Когда человеку, знакомому с рунами, но не знакомому с Таро, приходится объяснять значение Аркана Солнце, то проще всего сказать: это как руна Соуло. Или, в обратной ситуации: Соуло — это как Аркан Солнце. Латинский *sol и индоевропейский *sāvel — корни, представляющие этимологическую основу имени руны (Soulo, Sowilo, Sowelo, Sol), убедительно свидетельствуют о его солярном происхождении. И на этом основании, казалось бы, можно сделать вывод о соответствии и едва ли не о полном совпадении символов из двух европейских мантических систем. Многие так и поступают, особенно когда речь идет о сопоставлениях с привлечением астрологического материала.

Но так ли это на самом деле? Интригуя читателя, скажу, что на этот вопрос можно ответить и «да», и «нет». Но чтобы понять, что на самом деле эти «да» и «нет» означают, придется погрузиться в мистические нюансы и символические детали.

Опираться я буду не только на обширный ряд источников по истолкованию Арканов и рун, но и на не менее обширный собственный опыт работы с обеими системами. Особенно с рунической. В том числе — на личное понимание смысловых оттенков руны Соуло. Думаю, нет никакого резона исключать субъективизм восприятия из исследований, посвященных символическим системам: хорошо отрефлексированная индивидуальная позиция, базирующаяся на многолетнем общении с символом и использовании его энергий в мантической и магической практике, собственно, и является causa naturalis для обобщающих умозаключений.

Должна также предупредить, что, будучи в первую очередь рунологом, я уделю больше внимания тонкостям смыслов Соуло. Но поскольку меня читают тарологи, то взгляд «с другого берега» им, возможно, покажется еще интереснее.

Страница со статьей "Солнце и Соуло" из Хроник Таро | Блог Катерины Нистратовой

Из одного источника

Символика и значение, сближающие оба знака, лежат на поверхности: проистекая из единого солярного источника ассоциаций, Соуло и Солнце имеют целый ряд общих качеств.

Солнце как явление всегда играло определяющую роль в жизни людей. С началом развития земледелия представители древнейших культур придавали этому светилу необычайно высокий  метафизический смысл, связывая с ним экзистенциальные чаяния и надежды.

Солнечный свет — первоисточник всякого света, он — материальное воплощение света божественного, податель тепла и незаменимое условие любого природного процесса жизнеобеспечения. Ничто не растет без солнца, ничто не живет без него. Солнечный свет ассоциируется с добром, благополучием, процветанием. Он согревает, растит, заботится, способствует вызреванию плодов, здоровью всех живых существ; он же есть лучшее средство исцеления от телесной хвори, душевной тоски и духовной немочи.

Оба знака — руна Соуло и Аркан Солнце — содержат в себе значения, связанные со светлым и горячим, с витальностью, ростом и развитием: оздоровление, энергия, действенность, яркая мотивация, устремленность, сила жизни, сексуальность, движение, жар.

Солнце в зените ассоциируется с вершиной человеческой жизни, удовлетворением амбиций, приобретением высокого социального статуса, достижением желаемой планки. Успех, победа, достижение — эти слова и заключенные в них понятия встречаются в описаниях обоих символов.

Солнечный свет обеспечивает ясное видение, понимание, открывает всё, что скрывалось во тьме. Обнаруживает и освещает, выводит на свет божий и отворяет взору, проясняет и объясняет, просвещает и высветляет. Ясность и понимание — пересекающиеся смыслы в поле значений рассматриваемых руны и Аркана. Обычно они проявлены на ментальном уровне и прочитываются как осознанность, просветление, инсайт, интуиция, откровение, ясное знание истины.

Солнце и Соуло являют нам пирамиду Маслоу, счастливейшим образом освоенную: все потребности охвачены и удовлетворены. Поэтому возникает возможность самореализации — неуёмной, спонтанной, донельзя персонализированной, ничем не сдерживаемой, неограниченной, безудержно креативной. Творчество и вдохновение — ключевые понятия обоих знаков, без них ни победа, ни успех не достижимы.

И наконец, самое центральное понятие, ядро смыслового поля солярных знаков — это целостность. Являясь синтетическими, они примиряют противоречия, берут на себя смелость объединить оппозиционирующие силы и привести их в единство. Для этого нужен почти бесконечный источник энергии, и он у них есть.

В случае с Арканом Солнце целостность часто понимается как достижение самости в процессе индивидуации, примирение с Тенью, как единство простоты и мудрости (образ невинного младенца), природы и искусства, как обретение святости, как мандала, как алхимическая трансформация.

Синтетическая природа руны Соуло описана А.Платовым  через понятие Могущества, понимаемого как неразделимое единство Силы («того, что ведет») и Мощи («того, что действует»). По сути, это можно представить как единство внутреннего и внешнего: очищенное от искажений, ясное понимание руководит действиями и поступками субъекта в материальном, социальном и магическом мире.

Ключевым понятием здесь становится «очищение от искажений», которое представляет собой непростой процесс «разбирательств» с Тенью, то есть ту же индивидуацию.

На пути различий

Легко заметить, что, выбирая для содержательного описания руны Соуло и Аркана Солнце наиболее общие термины, мы оказываемся на территории пересечений и совпадений: на уровне абстракций они действительно сходятся и пересекаются, даже как будто сливаются во что-то единое. Однако я уверена, что читающие меня рунисты до сих пор не очень узнают руну Соуло, а тарологам наверняка кажется, что описания Солнца чересчур отвлеченные. Все дело — в акцентах, в нюансах и коннотациях, образующих индивидуальный смысловой узор. К ним мы и обратимся в поисках характерных и узнаваемых черт обоих знаков.

Мандала vs молния

Мандалу как один из символов Аркана Солнце упоминают В. Томберг и Х. Банцхаф. Оба они апеллируют к К.Г. Юнгу, написавшему об этом в книге воспоминаний: «Когда я начал рисовать мандалы, я заметил, что всё — все пути, по которым я шел, все шаги, которые я делал, вели назад, к некоему центру. Мне стало ясно, что мандала — и есть этот центр. Она — выражение всех путей. Она есть тот срединный путь, что составляет индивидуальность. …Не существует линейной эволюции, есть некая замкнутая самость. Однозначное развитие возможно лишь в начале, затем со всей очевидностью проступает центр».

В. Томберг рассматривает мандалу как изображение целостности, самости, «центра и средоточия психической жизни», связывая ее с христианской символикой яслей и рождества Младенца. Ежегодное возвращение к Рождеству представляется ему духовным круговоротом Солнца, подразумевающим необходимость регулярных возвратов в прошлое, или в бессознательное.

Х. Банцхаф размышляет о том, что внутренний и внешний круги мандалы соотносятся как потерянный и вновь обретенный рай, между которыми лежит долгий и трудный путь Героя. Х. Банцхаф цитирует Юнга: «Подлинный путь к целостности состоит, к сожалению, из неизбежных блужданий и поворотов. Это — longissima via (дорога, самая длинная из возможных), не прямая, а извилистая линия, соединяющая две противоположности наподобие путеводного кадуцея, тропинка, лабиринтообразные изгибы которой нередко бывают пугающими.» И оба автора, похоже, видят перед своим внутренним взором столь популярную в европейской культуре мандалу-лабиринт, наиболее известное изображение которой можно увидеть на полу Шартрского собора.

Круг Солнца, как и круг мандалы, воплощает принцип покоя, воссоединения, центрирования, завершенности. Спокойствие, оптимизм, радование, выход Героя на солнечный свет, завершение трансформации, реализованность, свобода творчества, мудрость, ясность, простота — вот неполный список ключевых слов, имеющих отношение к символике мандалы.

С символикой руны Соуло не всё так однозначно. Среди ее символов определенно присутствует круг в виде «солнечного колеса» и свастики. Эти знаки известны с древнейших времен как изображения солнечного диска и его пути по небосводу. В некоторых списках древнеисландской рунической поэмы третья строчка соответствующего руне стиха представляет собой кеннинг солнца — «вращающееся колесо» (hverfandi hvel). Сразу вспоминается широко известный обычай германцев пускать с горы в реку горящие колеса в ночь летнего солнцеворота… И, конечно, нельзя не вспомнить колесницу Сунны, везущую солнце в небесных просторах.

Мандала Соуло | Блог Катерины Нистратовой о Рунах

В первой строке того же стиха приводится другой кеннинг солнца – «щит облаков». А во второй использовано слово röðull, которое переводится как «ореол» и по смыслу связано с символикой славы. В христианские времена оно употреблялось для поэтического прославления святых, приближаясь к значению «нимб» (последнее использует Л. Кораблев в своем переводе поэмы). Очевидно, что христианская святость воспринималась по традиции как отмеченность божеством, и это вполне соответствовало скандинавскому культу славной победы в бою. Коннотации святости и поклонения святыням содержатся и в стихе древненорвежской рунической поэмы (использованное словосочетание helgum dóme означало, в том числе, и мощи святых).

Христианские аллюзии святости являются общими для обоих знаков, но для системы Таро, базирующейся на европейском оккультизме и мистицизме, они являются более «родными», чем для рунического алфавита, появившегося вне христианского мейнстрима.

Не менее значимым, чем колесо, символом Соуло является молния. Несомненно, что почти любое из сохранившихся древних начертаний руны представляет собой стилизованный зигзаг: 

Молния — другой вариант «небесного огня», а Соуло — это, конечно, огонь (в сопроводительном описании из кодекса А древнеисландской поэмы руна Sol отождествляется с огнем).

Молния имеет дополнительные акцентуации смысла: разрушительность, гибельность, внезапность, непредсказуемость, целеустремленность, направленность (кто-то, Тор или Один, мечет огонь с небес с определенной целью, и цель эта — возмездие и чья-то погибель). Отсюда прямая ассоциация с валькириями, приносящими победу или гибель воину-герою в сражении.

В американской неоязыческой традиции истолкования Рун сближение Соуло и молнии/валькирий стало общим местом: Р. Кальдера называет дух руны Совелу Валькирией, Г. Красскова широко использует идею молнии в описаниях руны («молнийная вспышка духовного пробуждения»), К. Гундарссон указывает на защитные и активные боевые свойства Соуло («в ипостаси колеса Совило — щит, в ипостаси молнии — меч»).

Статика vs движение

С психологической точки зрения базовое состояние Аркана Солнце тяготеет скорее к покою, чем к движению и устремленности (мандала = завершенность и гармония). Солнце — это достижение определенного уровня, воплощенный результат, вершина успеха, где можно почить на лаврах (хотя это и не одобряется).

Конечно, на этом этапе путешествие Героя отнюдь не заканчивается, осталась еще пара шагов (Суд и Мир), на которых итог произошедшей трансформации приобретет окончательный вид. Кроме того, белый конь, исконный солярный символ, намекает на движение, да и дневное светило само по себе не неподвижно…

Но все-таки Солнце — это территория победивших, верхняя ступенька славы и процветания. Термины, выбираемые для его описаний, скорее статичны, чем динамичны. Они являют перечень того, что желательно достичь, но нежелательно терять; и как правило, среди ключевых значений Аркана присутствует удовлетворенность.

Рай, блаженство, покой, примирение — все эти слова описывают состояние человека, чьи базовые потребности удовлетворены. Именно поэтому ему хочется замереть и не дышать, остановить мгновенье, превратить текущее в стабильное; именно поэтому опасность пребывания в Аркане «Солнце» — остановка, духовный застой, инфантильность, страх движения и страх утраты благополучия.

Удовлетворенность никогда не встречается при описаниях Соуло, поскольку Соуло — это потенциал движения, не результат, но процесс достижения, целеустремленность. В свастике идея движения развернута визуально; исследования свастики, направленной посолонь или противосолонь, и ее соответствующего энергетического воздействия, весьма популярны. Про солнечное колесо можно не упоминать: визуализация движения здесь более чем наглядна.

Согласно Э. Торссону, «вращающееся колесо» — важнейший символ Соуло, в котором заключено движение магической воли, поднимающей духовные колёса (hvel) вверх по позвоночнику-Иггдрасилю (практика, представляющая аналог подъёму Кундалини). В скандинавской мифологии она, как считает автор, связана со «змеиными мистериями», где Один в виде змея-бурава проникал в подгорную пещеру, в которой Гуннлёд охраняла мёд поэзии. Один, назвавшийся Бёльверком (что значит «злодей»), соблазнил великаншу и обманом завладел драгоценной жидкостью, одна капля которой посвящает неофита в магию гальдра (стихотворных заклинаний).

Ключевым понятием мифа о добыче мёда поэзии выступает целеустремленность, движение, требующее неустрашимости, неутомимости, уверенности, осознания личной заинтересованности, амбициозности, предприимчивости, сконцентрированности на достижении — все это важные качества руны Соуло.

Заключительная строка древнеисландской поэмы описывает Солнце-Соуло как ísa aldrtregi — «горе льда», «пожизненная скорбь льда», «плач льда вековечный», и здесь явно проступает архетип сражения, борьбы, в котором солнце побеждает.

Довольно часто Соуло называют Руной Победы, основываясь в том числе на этимологических аспектах (древнеанглийское имя руны Sigel «солнце» родственно древнескандинавскому sigr «победа» и т.п.) Валькирия дарит победу (или поражение!) на полях сражений. Гитлер использовал свастику и руну Зиг именно для достижения победы, и мы знаем, чем это закончилось (жаль, что при этом репутация древних солярных знаков оказалась почти безнадежно загублена).

Тем не менее, я склоняюсь к тому, чтобы считать «победу» скорее маргинальным значением руны, более точно ее определяет «движение к победе». В Речах Высокого Sol описана как «щит удачи», или защита воинов в бою; в психологическом ключе она означает неуязвимость как следствие веры — в победу и в предназначение.

В древнеанглийской поэме Sigel-Солнце изображено как путеводная звезда моряков, странствующих в дальних краях. К. Гундарссон считает, что «странствование в дальних краях» — это кеннинг смерти или духовного путешествия, предпринимаемого магом для достижения мудрости (ночной путь Солнца). Смысл «змеиных мистерий» заключен в приобретении мудрости через встречу с тьмой (не забудем, что мёд поэзии почитался за напиток мудрости). Э. Торссон пишет, что «змеиные тайны» связаны «со знанием мест, в которых потоки небесных и хтонических энергий сходятся в одной точке на поверхности земли», то есть, по сути, происходит встреча Света и Тьмы, синтез Тени и осознания.

В моих собственных медитативных изысканиях Руна Соуло открылась как судьба, предназначение, «путь с сердцем»: не то, что дано свыше, но то, что выбирается по сердечной склонности, то, за что будет идти сражение, победу в котором обеспечивает искренняя вера в ценность достигаемого и личная (магическая) воля.

Среди смыслов Аркана Солнце «победа» еще более второстепенна; она осознается скорее как уже нечто свершившееся, как обретенный рай, исполнение, завершение миссии, как радование, возвращение в самодостаточное детское состояние, обеспеченное физически и материально всем необходимым. Аркан указывает на целостность как на уже достигнутое качество.

Говоря точнее, Солнце и есть олицетворение целостности. Руна Соуло олицетворяет путь к ней и личную волю, приложенную к ее достижению. Безусловно, в конкретных мантических обстоятельствах (например, в результирующей позиции расклада) Аркан Солнце вполне может означать предстоящие достижения, но речь сейчас не об этом, а о смысловых нюансах архетипа.

Мудрость vs честь

Напоследок хотелось бы посмотреть на Соуло и Солнце как на носителей этических категорий. При изучении источников стало очевидно, что тема эта очень важна, однако ее сложность и неоднозначность не позволяют слишком углубляться в нее в пределах данной статьи, поэтому я лишь обозначу пунктиром основной контекст.

Корифеи тарологии (В. Томберг, А. Уэйт, А. Кроули) при описании Аркана Солнце обязательно упоминают такие качества, как мудрость и простоту (или невинность). Безусловно, это реминисценция евангельского стиха «Будьте как дети, ибо их есть царствие небесное» (Мф. 18, 3).

Позднее эти категории заменились на осознание, понимание, просветление, психическую гармонию, обретение целостности и т.п., характеризующие скорее не этические, но психологические установки личности. Однако в этическом смысле приобретение их способствует проявлению любви, взаимопомощи, сострадания — тех же качеств, которые подразумевались у человека, обладающего мудростью и простотой.

Если говорить об этике Соуло, то здесь фигурирует скорее честь, чем мудрость. Чтобы защищать честь, необходимы сила и воля. Валькирия Сигрдрива дает Сигурду одиннадцать советов, а одиннадцать в ряду Младшего футарка — это номер руны sol, этической силы, замечает Э. Торссон; по его мнению Соуло — это руна магической воли.

Для понятия чести в древнеанглийском языке существовало слово maegen. По мнению Р. Кальдеры, концепция мэгена «основывается на представлении о том, что существует некая осязаемая личная сила, которую можно накапливать, если жить честно — так, чтобы слова не расходились с делами и ни одно обещание не оставалось невыполненным». Накопление мэгена происходит, если человек не поддается влияниям, упорно идет по собственному пути, следуя своим личным принципам, но при этом не совершает неэтичных поступков, причиняющих вред другим людям. Личная сила заключается в том, чтобы не сдаваться — ни чужому напору, ни собственным эмоциям.

«Не потакай себе!» — говорит кастанедовский воин, этика которого в чем-то пересекается с этикой воина древнескандинавского. Еще более близкой инокультурной метафорой будет дхарма кшатрия, как она изображена в Бхагават-Гите: долг, который воин обязан исполнять, не привязываясь эмоционально к результатам своих действий, большей частью насильственных. Несомненно, сравнение этических норм — скользкий путь; они не обладают алмазной точностью научных дефиниций и зависят от субъективного истолкования, даже в рамках одной культуры. Поэтому я использую инокультурные концепции лишь как намеки, способные, возможно, уточнить идею древнескандинавского мэгена, которая сама по себе изрядно подзабыта и утрачена.

Впрочем, воин Кастанеды, воин-кшатрий и воин-викинг похожи только на первый взгляд, некими общими чертами. А если копнуть вглубь культурных пластов, породивших эти образы, то мы рискуем наткнуться на сплошные различия — так же, как это произошло с Арканом Солнце и руной Соуло.

Мы видим, что на уровне нюансов, деталей, культурных частностей, этимологических подробностей и мифологических ассоциаций каждый знак обретает неповторимость и отчетливую узнаваемость. Их невозможно не только спутать, но даже порой счесть похожими. Хотя оба они — всё то же Солнце.

Список цитированной литературы:

Платов А. Магические Искусства Древней Европы. М.: София, 2002.

Юнг К.Г. Воспоминания, сновидения, размышления. Мн.: Харвест, 2003.

Томберг В. Медитации на Таро. Путешествие к истокам христианского герметизма. М.: София, 2000.

Банцхаф Х. Таро и путешествие героя. Мифологическая подоплека Старших Арканов. М.: КСП, 2002.

Кальдера Р. Дети Пустоты: Руны как духовные союзники. Пер. С англ. Блейз А. — В кн.: Кальдера Р. Странники Вирда.

Кальдера Р. Карта души: метод гадания в традиции северного шаманизма. Пер. А. Блейз.

Красскова Г. Руны: теория и практика. Пер. А. Блейз. 

Гундарссон К. Тевтонская магия. Пер. А Блейз.

Торссон Э. Руническое учение: Введение в эзотерическую рунологию / Пер. с англ. А. Колдая. — М.: София, Гелиос, 2002. С. 184.

Торссон Э. Футарк как учебник рунической магии. Пер. А. Блейз.

Mudra Ka (с) 

Статья была написана специально для журнала Хроники Таро и опубликована в №6 «Солнце (XIX)», 2016, и доступна на сайте журнала для всех зарегистрировавшихся.